«Все сметает, все затопляет, все полыхает» — с такими заголовками мы сталкиваемся каждый год, читая сообщения о погодных катастрофах. Канадский журналист Питер Стокленд в своей колонке The Rewrite задается вопросом: до какой степени сама формулировка этих новостей уже стала частью проблемы?
Топ-10 катастроф в отчете Environment Canada
Стокленд анализирует «топ-10» погодных событий по версии Окружающей среды Канады за прошлый год:
- Второй худший год лесных пожаров в истории Канады
- Засуха охватила большую часть страны
- Мощные грозы прошлись по центральной и восточной части Онтарио
- Майская жара и сухие условия усилили пожары в Манитобе
- Крупный ледяной шторм парализовал Онтарио
- Незабываемые метели укрыли снегом центральную и восточную Канаду в 2025 году
- Штормовой хаос пронёсся по Прериям
- Шторм в Арктике затопил Туктойактак
- Мощный ноябрьский шторм затмил ураганный сезон в Канаде
- Западная Канада изнывала под рекордной позднелетней жарой
При внимательном чтении очевидно: каждый заголовок полон активных глаголов — «сметает», «парализует», «усиливает», «затопляет». Обычный снежный покров превращается в «штормовой хаос», а привычные для Прерий морозы — почти в апокалипсис.
Почему так пугают?
Стокленд связывает это не с журналистами, а с государственной системой финансирования экологических ведомств. По его мнению, бюрократические службы, отвечающие за прогнозы погоды и климатические отчеты, стимулируются получать бюджет за счет создания впечатления постоянно растущей угрозы.
Когда официальные ведомства говорят о «небывалых», «экстремальных» или «разрушительных» событиях, СМИ подхватывают эти формулировки и тиражируют их, делая страх главной движущей силой в новостях. А ведь подобная риторика влияет на политику, общественные отношения и подрывает доверие к науке о климате.
Фундамент климоэкономики на песке
В поддержку своей позиции Стокленд цитирует обзор в Wall Street Journal политолога Роджера Пильке-младшего. Пильке критикует идеологически мотивированную «катастрофизацию» исследований, в которых используются ошибочные данные и методы.
Ярчайший пример — статья в журнале Nature, утверждавшая, что без ограничений изменение климата обойдется мировому хозяйству в 38 трлн долларов к середине века. Уже через полтора года авторы признали некорректность данных, и статья была отозвана. Тем не менее за это время она стала второй по медиаквотам среди климатических публикаций 2024 года.
Дальнейшие исследования показали: попытки измерить экономические убытки от изменения климата по историческим данным наталкиваются на непреодолимые методологические препятствия. Сравнение стран с похожим климатом, но разными институтами и ресурсами приводит лишь к «среднему» показателю, который никак не описывает конкретных регионов.
Сам Пильке заключает, что «будущее влияние климата остается принципиально неопределенным», а многие рекомендации климатических экономистов последних десятилетий «построены на песке».
Последствия гиперболы
Стокленд предупреждает: когда преувеличения становятся нормой, они неизбежно подрывают доверие общества к самой науке. В результате реальных рисков все сложнее обсудить взвешенные решения и выработка разумной политики затрудняется.
По словам автора, пора отказаться от нарочито катастрофической лексики и вернуться к сбалансированному изложению фактов. Только честный, основанный на проверенных данных диалог позволит адекватно реагировать на климатические вызовы.
